[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27][28] [29]
[главная] [авторы]

 

К списку выпусков

Вечерняя Рязань.2001. 12 января. С.16, 21

Декабристы и Рязанский край.
Связь отдельных декабристов с Рязанским краем.

                     Никитин А.

Из жизни авантюриста.
И.В.Шервуд и баташевское наследство.

                     Никитин А.

Декабристы в материалах РУАК.
Материалы о декабристах в фонде Рязанской ученой архивной комиссии.

                     Толстов В.

Доктор медицины.
Судьба доктора медицины и члена Союза благоденствия О.П.Богородицкого (ок. 1784 - 1826).

                     Трибунский П.

 

Декабристы и Рязанский край

   Преемственность традиций иногда проявляется весьма неожиданным образом. 75 лет назад рязанская газета "Рабочий клич" отметила столетие восстания декабристов, посвятив этому юбилею целую полосу. Поместили, как водится, портреты пяти казненных. Но при этом перепутали М.П.Бестужева-Рюмина с... М.А.Бестужевым.

Пришла пора нового юбилея, 175-летнего, и та же самая газета (успевшая, правда, трижды сменить за прошедшие годы свое название), вновь уделила декабристам страницу. Портретов на сей раз четыре, и на них изображены те, которых, как сообщает газета, "принято называть "рязанцами"": М.А.Фонвизин, М.С.Лунин, С.И. и М.И.Муравьевы-Апостолы. Однако, вместо Михаила Фонвизина на читателя смотрит "Портрет неизвестного молодого человека из рода Фонвизиных" - его когда-то принимали за изображение декабриста, но уже десять лет, как эта атрибуция отвергнута.

Разумеется, от ошибок никто не застрахован, как журналисты, так и профессиональные историки. Но трудно не увидеть в повторяемости ошибок определенную тенденцию. Похоже, за 75 лет мы не очень продвинулись в понимании, кого и по каким критериям можно считать декабристом-рязанцем, не говоря уже о знании декабристских биографий и реалий эпохи, без чего вышеозначенного понимания достигнуть едва ли возможно. Иначе, как объяснить, что на состоявшейся в Рязани 5-6 декабря 2000 г. межвузовской научной конференции "Движение декабристов: история, историография, наследие" почти не было докладов, основанных на новых архивных источниках. Зато прозвучала оригинальная мысль, что "нашими" следует считать 70-80 "декабристов, связанных с территорией шести административно-территориальных единиц (Липецкая, Пензенская, Рязанская, Тамбовская, Тульская области и Мордовия), образованных на месте" четырех дореволюционных губерний.

Но отчего же только 70-80? Как пишет без тени сомнения автор вышеупомянутой юбилейной публикации: "В краеведческой среде ведутся даже [Даже?! - А.Н.] споры - кто из них более рязанец, кто менее. Но так ли это важно? Декабристы - наши, если так можно выразиться, общие земляки". Что ж, если следовать логике доведения до абсурда, могу предложить такое рассуждение: рязанский генерал-губернатор А.Д.Балашов был членом Верховного уголовного суда над декабристами, стало быть, все, кого он судил связаны через него с Рязанским краем...

Разумеется, весь этот "реализм без границ" - лишь ухищрения мысли, не желающей обременять себя конкретным знанием. История декабризма - часть истории эпохи, частью которой является и история Рязанская края; выявить их связь - конкретная исследовательская задача, которая может быть с большим или меньшим успехом решена. Рассмотрим, кто конкретно из деятелей декабристского движения связан с нашим краем, и в какой степени.

Но сначала о самом понятии "декабрист". Современные историки, а тем более краеведы придерживаются его расширительного толкования, при котором декабристами оказываются не только участники восстания на Сенатской площади и Черниговского полка, но и члены всех тайных обществ 1816-1825 гг. При этом возникает ряд парадоксов. Получается, например, что 14 декабря 1825 г. одним декабристам противостояли другие (бывшие члены Союза благоденствия Сергей Шипов, Хвощинский), что декабристы - и Муравьев-Вешатель, и даже провокатор Шервуд (его по всем правилам приняли в Южное общество). Напомним, что сами декабристы после возвращения из Сибири были очень щепетильны в употреблении этого термина, будучи склонны относить его лишь к непосредственным участникам выступления на Сенатской площади. Это, безусловно, другая крайность - тогда и Пестель не декабрист.

На наш взгляд, следует различать декабристов (каковыми по преимуществу являются лица, осужденные в 1826 г. Верховным уголовным судом, военно-судными комиссиями или подвергшиеся другим наказаниям в связи с членством в тайных обществах 1820-х гг. или участием в вооруженных выступлениях в декабре 1825 - январе 1826 гг.) и членов преддекабристских и раннедекабристских организаций ("Священной артели", "Ордена русских рыцарей", Военного общества, Союза спасения, Союза благоденствия). К тем из них, кто после 1820 г. не вошел ни в Северное, ни в Южное общества, термина "декабрист", как нам кажется, применять не следует. Во всяком случае "член Союза благоденствия М.Н.Муравьев" звучит гораздо точнее, чем "декабрист М.Н.Муравьев".

Рассматриваемые ниже два списка "кандидатов в рязанцы", основаны отчасти на публикациях разного времени, отчасти на наших собственных разысканиях. Сначала, собственно декабристы: С.И.Муравьев-Апостол, М.И.Муравьев-Апостол, И.И.Муравьев-Апостол, барон В.Н.Соловьев, князь А.П.Барятинский, В.А.Бечаснов, В.Л.Давыдов, Н.М.Муравьев, князья Е.П.Оболенские, М.М.Спиридов, М.С.Лунин, В.С.Норов, А.П.Беляев, А.М.Муравьев, П.А.Муханов, М.А.Фонвизин, В.Н.Лихарев, В.С.Толстой, граф З.Г.Чернышев, И.Б.Аврамов, Н.Р.Цебриков, А.М.Булатов, И.П.Дмитревский и П.П.Титов. Назовем еще М.А.Щепилло, И.И.Сухинова, А.Д.Кузьмина и А.И.Шахирева. Во-вторых - члены ранних декабристских организаций: И.Г.Бурцов, О.П.Богородицкий, Павел И.Колошин, П.Н.Семенов, И.А.Фонвизин, князь К.П.Оболенский, С.Д.Нечаев, П.К.Хвощинский, П.В.Хавский, А.Г.Непенин, М.А.Дмитриев-Мамонов и В.М.Головнин.

Если искать критерии, по которым оформились эти списки, обнаружится, что в большинстве случаев они весьма зыбкие. Любого упоминания Рязанского края в биографических статьях из справочника "Декабристы" (М., 1988) хватало, чтобы декабрист оказался в "Рязанской энциклопедии". Так, А.П.Бедяев 1-й попал туда лишь потому, что его отец когда-то служил в Рязанском пехотном полку, а потом управлял имениями графа Разумовского в Пензенской и Рязанской губерниях (по другим источникам - Пензенской и Тамбовской). Что не малолетний же декабрист ими управлял, и что семья Беляевых проживала в с.Ершово Чембарского уезда, во внимание не было принято. Но самое забавное, что П.П.Беляев 2-й, младший брат предыдущего и тоже декабрист, в "Рязанскую энциклопедию" не попал. Почему? Да потому, что в справочнике "Декабристы" данные об отце Беляевых приводятся лишь в биографии А.П.Беляева, стало быть, отсутствует ключевое слово "Рязань", на которое реагировали составители "Рязанской энциклопедии".

Некоторые из перечисленных в списках лиц являлись уроженцами Рязанской губернии, некоторые посещали ее по служебным или личным надобностям или же владели поместьями на ее территории (с добавлением той части Тамбовской губернии, что ныне в составе Рязанской области). Последняя категория - самая большая и порождающая более всего недоразумений. В обывательском представлении между поместьем и местом жительства ставится знак равенства.

Разумеется, для мелкопоместного дворянина его землевладение - это и дом, и колыбель. Но для столичного вельможи, владельца имений в разных губерниях, какая-нибудь сотня душ в Рязанской губернии, управляемая через приказчика или бурмистра - вовсе не повод именоваться рязанцем. Тем более, для его сына, по молодости лет или нахождению на военной службе вовсе не входящего в хозяйственные дела родителей. Именно таково было положение З.Г.Чернышева, В.Н.Лихарева, А.П.Барятинского, П.А.Муханова (а также М.М.Спиридова, если данные о наличии за его отцом крепостных душ в нашей губернии вообще соответствуют истине). Называть их владельцами имений в Рязанской губернии, как делают некоторые краеведческие издания - ошибочно уже потому, что таковыми они могли сделаться, лишь вступив в права наследования этими имениями и лишь по совершении семейного раздела с братьями и сестрами. Декабристам не было суждено и этого: по суду они были лишены всех прав состояния. Родовые гнезда, куда в летнее время перемещалась жизнь многих столичных бар, у всех перечисленных лиц находились за пределами Рязанской губернии (главным образом, в Подмосковье), что делало саму возможность посещения этими декабристами дальних деревень, в разряд которых неизбежно попадали рязанские, маловероятной.

По-иному обстоит дело с Никитой Муравьевым. Потеряв отца еще в детстве, он рано приобщился к хозяйственным делам. Известно, что он объезжал свои имения (расположенные в 11 губерниях), так что вполне можно допустить посещение им "рязанской деревни" (села Летники нынешнего Путятинского р-на), хотя она и не принадлежала к числу наиболее значительных муравьевских имений. Младший брат Никиты, Александр Муравьев, находясь на службе, поводов к таким посещениям, скорее всего, не имел. Особого разговора требует судьба ряжского имения семьи Фонвизиных - с.Озерки (ныне в Сараевском р-не). Не являясь (вопреки домыслам Б.В.Горбунова) родиной М.А.Фонвизина, это село почти три десятка лет являлось собственностью его брата И.А.Фонвизина, а потом перешло Н.Д.Фонвизиной, не раз после этого приезжавшей в Озерки - но это уже совсем другая история.

У братьев Муравьевых-Апостолов даже не было особых перспектив стать наследниками рязанского имения, принадлежавшего не отцу их, а мачехе. Зато мы имеем несколько свидетельств посещения этого имения семейством И.М.Муравьева-Апостола (которого, скорее всего, сопровождал и малолетний сын Ипполит), а также самостоятельного приезда туда летом 1817 г. старшего из братьев, Матвея. Подробнее о найденных нами документам мы надеемся рассказать в отдельной публикации. Что же до Сергея Муравьева-Апостола он, судя по всему, никогда в рязанских местах не бывал.

То же самое можно сказать о В.Л.Давыдове: если за его отцом, богатейшим помещиком, и были крепостные в Раненбургском уезде, то о сыне таких данных не имеется. Отец И.Б.Аврамова к числу магнатов отнюдь не относился, при этом имел крестьян сразу в двух наших уездах - Зарайском и Михайловском. Тем не менее, декабрист Аврамов - туляк, а не рязанец. Об этом говорят все известные данные.

М.С.Лунина привыкли считать самым патентованным рязанцем среди декабристов. Как уже не раз писалось автором настоящих строк - это досадное заблуждение. Имения на территории Рязанской губернии, якобы принадлежавшие декабристу, в действительности принадлежали его родственникам. Даже о его посещениях наших краев нет никаких свидетельств. То же самое можно сказать о В.С.Норове и Е.П.Оболенском. Неясной представляется ситуация с В.С.Толстым и А.М.Булатовым. В некоторых изданиях местом их рождения объявляются рязанские селения (с.Курбатово Скопинского уезда для В.С.Толстого и с-цо Гудово Пронского уезда для А.М.Булатова). Однако, отсутствие в метрических книгах соответствующих записей заставляет считать эти утверждения ошибочными.

Некоторых декабристов привела в рязанские края служба. В связи с квартированием в губернии Черниговского полка здесь оказались будущие "соединенные славяне" М.А.Щепилло, И.И.Сухинов и, вероятно, А.Д.Кузьмин и А.И.Шахирев. Непосредственно в Рязани был арестован в январе 1826 г. К.П.Оболенский, служивший адъютантом командира расквартированной здесь дивизии. В начале 1840-х гг. в Елатьме служил по ведомству государственных имуществ Н.Р.Цебриков. И вот мы, наконец, подходим к тем нескольким именам, которые по полному праву могут быть отождествлены с понятием "наши земляки". Хотя метрических записей о их рождении тоже пока не обнаружено, есть другие, весьма важные факторы.

Для П.П.Титова, сына спасского уездного предводителя дворянства и И.П.Дмитревского, сына михайловского протоиерея, рязанская земля - безусловная alma mater. Барон В.Н.Соловьев, может, и не в нашей губернии родился (на него претендуют, например, тульские краеведы), но именно в Скопинском уезде проходит его детство, здесь живут его родственники, сюда он возвращается и после амнистии 1856 г. Даже его служба в Черниговском полку начинается в Рязани.

А если справедливо предание, что именно в Рязани родился в 1802 г. В.А.Бечаснов (в этом были убеждены его потомки), то в его лице мы имеем единственного декабриста - уроженца нашего города. Но при этом не худшего декабриста, в чем, надеюсь, смогут убедиться читатели - в ближайших выпусках "Рязанской старины" мы предполагаем начать повествование о жизни этого человека.

Связь с Рязанским краем членов раннедекабристских организаций также проявляется в разной степени. Основатель "Ордена русских рыцарей" граф М.А.Дмитриев-Мамонов, один из богатейших людей своего времени, в своем пронском поместье с.Насилове никогда не бывал, и, скорее всего, даже не интересовался его существованием. О пребывании А.Г.Непенина в Зарайске уже знают постоянные читатели "Рязанской старины" Связь другого видного деятеля раннедекабристских организаций Павла Колошина с материнским имением в Михайловском уезде весьма проблематична.

Местом рождения И.Г.Бурцова, вопреки распространенному мнению, является отнюдь не Пронский уезд. Но все нити связывают его с родовым гнездом - селом Большим. Так же тесно связан со своей Сторожевской Слободкой (Сторожево, Полибино тож) Данковского уезда С.Д.Нечаев. Хотелось бы продолжить эту группу именем В.М.Головнина (местом рождения которого тоже не являются хрестоматийные Гулынки), но дело в том, что сама принадлежность адмирала к декабристским кругам, засвидетельствованная лишь мемуарами Д.И.Завалишина, является весьма спорной.

Перейдем к тем членам Союза благоденствия, чье рязанское происхождение обосновано документами, недавно найденными П.А.Трибунским. Про О.П.Богородицкого умолчим - читайте статью "Доктор медицины". Об уроженце Егорьевска П.В.Хавском писалось в вып.20 "Рязанской старины". А вот дата рождения П.Н.Семенова (отца знаменитого П.П.Семенова-Тян-Шанского) - 16 января 1791 г. - ранее не была известна, да и название его родного села из книги в книгу переходило с ошибкой - Салтыково (правильно - Салыково)

Во всех трех случаях, правда, речь идет о второстепенных деятелях ранних декабристских организаций. Однако же, их членство в Союзе благоденствия было реальным, тогда как невольные участники бунта Черниговского полка А.Д.Белелюбский и князь А.П.Мещерский, безусловные рязанцы по происхождению, к декабристским организациям никакого отношения не имели, хотя фантазия Е.Н.Крупина и превратила их в членов Общества соединенных славян, а князь А.П.Мещерский оказался в некоторых изданиях "членом Южного общества". Причислять этих людей к декабристам абсолютно неправильно.

За пределами нашего обзора остался, вероятно, один лишь П.К.Хвощинский, дядя известных сестер-писательниц. Предполагать его рязанское происхождение весьма соблазнительно, но - после того, как соответствующие документы побывают в наших руках. В заключение ответим на возможный упрек: а не схоластика ли это - мелочно выяснять, кто нам рязанец, а кто нет? Зачем нам это? Для доски почета? Для коллекции?

Затем, что долг историка - пробиваться к правде и к ясности понимания. Декабристы интересны не только сами по себе. Всякую фигуру, ставшую объектом исследования, можно сравнить с горящей свечей. Разрывая мрак, она освещает не только себя, но и маленький участок пространства. Рядом с декабристами возникают из небытия имена других, незнаменитых людей, отголоски событий, хорошо знакомые, но по-новому звучащие. Когда-нибудь свет этих свечей сольется воедино и мир прошлого перестанет быть для нас чужим и далеким.

Александр Никитин.